Психологические и психические последствия травматического стрессового опыта и психологическая помощь. Часть 6.1.

0
305

Психологические и психические последствия травматического стрессового опыта и психологическая помощь. Часть 6.1.
Психологические и психические последствия травматического стрессового опыта и психологическая помощь. Часть 6.1.

Приветствуем всех на сайте психологической помощи Psi-Labirint.ru!
Сейчас вы читаете завершающую статью о последствиях травматического стресса. В ней мы осветим свои наблюдения за клиентами, которые проходили у нас психотерапию или получали психологическую помощь. Расскажем о том, какие последствия могут происходить с человеком, получившим серьезный стресс и как они отражаются как на психики, так и на психологии человека.

Психические последствия сильного стресса и механизмы образования посттравматического стрессового расстройства.

На психотерапию часто обращаются клиенты, которые перенесли сильный стресс, потому что им очень сложно осознать и принять свой травматический опыт с другими событиями своей жизни. Так происходит в силу того, что травматические воспоминания остаются не принятыми, переработанными в миропонимании человека и практически не подвергаются изменениям с течением времени. Что самое интересное, что именно это и составляет сущность психологической травмы. И этот факт является ключевым моментом, на который опирается психотерапевт в своей работе с страдающим человеком.

Психотерапевт помогает принять и переработать негативный опыт через изменение своих старых убеждений. Однако, наши клиенты, кто пишет нам на почту сайта Psi-labirint.ru, часто обращаются уже как бы «застывшими», зафиксированными на травме как на актуальном переживании. Почему так происходит? Почему так сложно пережить психологическую травму? Дело в том, что травматические воспоминания существуют в памяти не в виде связанных рассказов, а существуют как интенсивные эмоции и всплывающие периодически болезненные ощущения (которые могут ощущаться на телесном уровне). Такой комплекс ощущений и воспоминаний актуализируется обычно, когда человек находится в возбужденном состоянии или когда ситуация напоминает о травме. При этом человек не пытается себе помочь и изменить свое отношение, а фиксируется на переживаниях.

Что происходит дальше?
Со временем первые навязчивые мысли о травме могут связываться с реакциями на широкий спектр ситуаций, слов, звуков, что укрепляет выборочное доминирование травматических воспоминаний о травмирующем событии. То есть, человек начинает как бы искать те звуки, образы, слова, которые получает от людей и ситуаций, напоминающие о травме. Мы будем называть их для удобства стимулами. Эти стимулы запускают навязчивые травматические воспоминания, они со временем могут становиться все более тонкими и незаметными для осознанного внимания человека. Таким образом, самые разнообразные стимулы становятся напоминанием о травме.

Как это может проявляться на телесном уровне?

Телесные реакции на определенные физические и эмоциональные стимулы носят такой характер, будто бы человек все еще находится в условиях серьезной угрозы; он страдает от сверхбдительности, реакция на неожиданные стимулы становится слишком бурной и в такой ситуации безусловно невозможно расслабиться. Вегетативная система всегда находится в возбужденном состоянии и всегда реагирует на похожие стимулы. И человек как бы находится в постоянном предвосхищении того, что произойдет что-то ужасное и непоправимое. Из-за этого возникают трудности с концентрацией внимания и постоянная раздражительность.

Еще одно последствие травмы, которое мы наблюдаем у наших клиентов — наличие мыслей, что мир — небезопасное место. Например: безобидные звуки провоцируют реакцию тревоги, обычные явления воспринимаются как предвестники опасности. Таким образом, нейтральным стимулам окружающей среды нормальные физиологические ощущения человек наделяет новым угрожающим смыслом. Собственная физиологическая активность становится источником страха человека. И так происходит по кругу, из которого кажется не выйти, это задает чувство безвыходности и беспомощности.

Наши клиенты, которые получили сильную психологическую травму, испытывают определенные трудности при отделении несущественных жизненных ситуаций от существенных проблем, у них часто нарушена способность расставлять жизненные приоритеты. В результате теряется способность гибко реагировать на изменяющиеся требования жизни, из чего следуют трудности в обучении чему-либо новому, а на психотерапии новая информация либо не воспринимается, либо воспринимается с большой задержкой.

В процессе ведения психотерапии, мы наблюдаем, что многие наши травмированные клиенты склонны обвинять самих себя в случившемся. Это происходит потому, что взятие ответственности на себя позволяет компенсировать «или заместить» чувство беспомощности и уязвимости иллюзии потенциального контроля над прошедшей ситуацией. Например, жертвы сексуального насилия, обвинявшие в случившимся себя, лучше и быстрее проходят психотерапию и восстанавливаются, чем те, кто не принимает на себя ложной ответственности. Это это парадокс, но это зачастую выводит человека на новый уровень осознания себя и своей жизни.

Еще одно наблюдение за клиентами, которые находятся в терапии, заключается в том, что большинство их них имеют тенденцию к компульсивному повторному переживанию травматических событий — проявляется это тем, что человек неосознанно пытается стремиться к повторному участию в ситуациях, которые в целом или частично сходны с начальным травматическим событиям. Этот феномен наблюдается практически при всех видах травматизации. Например, ветераны становятся наемниками или служат в милиции; женщины, подвергшиеся насилию, вступают в болезненные для них отношения с мужчиной, которые с ними грубо обращаются;

жертвы сексуального обращения в детстве, повзрослев, занимаются проституцией.

Люди, которые демонстрируют такое поведение уже после травмы могут брать на себя роль как жертвы, так и агрессора. Обосновываться это может как местью, так и появившейся выученной беспомощностью. Мы считаем, что повторное отыгрывание травмы является основной причиной распространения насилия в обществе. Это касается и преступников, т.к при опросах, они часто рассказывали, что сами некогда пережили насилие над собой. На языке психотерапии эти поведенческие реакции называются ревиктимизацией, — феномен, при котором жертва стремиться быть жертвой и дальше, бессознательно ища себе ситуации, при которых травма может повториться. Но это не значит, что все наши клиенты страдают ревиктимизацией, лишь какая-то часть.

Другие наши наблюдения показывают, что переживание психологической травмы может принимать и другие формы, например, человек стремиться избегать тех эмоций, которые некогда пережил. Это может быть паника или ужас, гнев или сильная печаль. Происходит дистанцирование от воспоминаний о событий через злоупотребление алкоголем или наркотиками для того, чтобы заглушить осознание дистресса,- все это позволяет вывести болезненные воспоминая из сферы сознания. Но так же это ослабляет и разрушает взаимосвязи с другими людьми и как следствие — ведет к потери работы, ссорам в отношениях, разводам, усилению страданий.

Наличие психологической травмы у одного из членов семьи оказывает влияние на ее функционирование. И если семья не в силах оказать психологическую поддержку, то важно обращаться за психологической и психотерапевтической помощью и не медлить с этим.

Стадии травматических переживаний.

В своей консультативной и психотерапевтической практике мы разделяем клиентов, которые пережили психологическую травму на четыре категории:

Первая категория.

Компенсированные клиенты, которые нуждаются в легкой психологической поддержке — дружеской или семейной.

Вторая категория.

Дезадаптированные клиенты в легкой степени, которые нуждаются как в дружеской поддержке близких и окружения в коллективе, так и в помощи психолога или психотерапевта. Что примечательно, что у таких людей нарушено психофизиологическое равновесие ( это значит, что нарушено здоровье физическое, эмоциональный баланс и мыслительная деятельность). И часто можно наблюдать эмоциональную возбудимость, конфликтность, появление страхов и других признаков внутренней дисгармонии. Адаптация нарушена, но при получении среднесрочной психотерапевтической или психологической помощи все восстанавливается и приходит в норму.

Третья категория.

Это люди с дезадаптацией третьей степени, которые, на наш взгляд, нуждаются во всех видах помощи, в том числе — в фармакологической коррекции состояния. Так, как у них наблюдается заметное нарушение психики и соматического здоровья уже на уровне пограничных: постоянное чувство страха, выраженная тревога и неконтролируемая агрессия. Из физических предпосылок, которые могут приводить к таким состояниям — физические травмы, черепно мозговые травмы.

Четвертая категория.

Это личности с тяжелой степенью дезадаптации, которая захватывает все сферы и требует длительного лечения как медикаментозного, так и психотерапевтического. Какие симптомы могут проявляться в этом случае:

выраженные нарушения психического состояния, которые требуют вмешательства психиатра;

или физические травмы, приведшие к инвалидизации и сопровождающиеся развитием комплекса неполноценности, депрессией, суицидальными мыслями;

или психосоматические нарушения.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс